Он опять выглянул в коридор. Очевидно, вызванная хозяином милицейская машина еще не приехала, никто не спешил за четырнадцатым свидетелем. Артем подошел к той лестнице, на которую угодил по рассеянности, бесшумно спустился и выглянул в гостиную. Тело осталось лежать на прежнем месте, а клан, отойдя к противоположной стене, шумно совещался.

Артем опустился на корточки и, как большая обезьяна во фраке, перебрался за спинку кресла. Отсюда он увидел то, что его интересовало: правая рука трупа лежала так, как и должна лежать рука самоубийцы, не поперек тела, рядышком, на ковре.

Стало быть, убийство, подумал Артем, вот не было печали…

Но такие загадки не решают, стоя на корточках за спинкой кожаного итальянского кресла от «Natuzzi». Артем переполз к двери и бесшумно исчез.

Для чего бы бодрому, уверенному, в меру ироничному и явно строившему какие-то приятные планы на этот вечер Эдгару вдруг хвататься за пистолет? Он кому-то обещал, что будет встречать Новый год именно здесь… Кому?!. Хозяйке? И ради нее художник нарядился, как кинозвезда на вручении «Оскара»? Но он пришел сюда ради женщины…

Артем мысленно отождествил себя с Эдгаром. Оба они были примерно одних лет, возможно, художник – немногим старше, оба – не от мира сего в этом приюте Большого Бизнеса, оба, наконец, во фраках. Оба еще считали себя достойными партнерами для молодых женщин, оба добились неплохого положения в своей иерархии… что еще?..

Но больше и не требовалось. Кто-то на основании счета в банке вообразил себя главным и убил художника. Что должен сделать другой художник, случайно оказавшийся рядом?